Нечеловеческий труд

Прослушать новость

Антон Кузнецов

Беспилотные технологии способны заменить человека во многих отраслях. В случае сельского хозяйства это более чем оправданно. Особенно в России ― с ее негустонаселенными просторами.

По прогнозам Международной ассоциации беспилотных транспортных средств, 80% мирового рынка коммерческих беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) в ближайшее время займет аграрный сектор.
О необходимости использовать дроны в технологической цепочке сельскохозяйственного производства говорят все чаще и в России. Достаточно сказать, что проектом по развитию технологий дистанционного зондирования Земли занимаются в рамках одного из НТИ Агентства стратегических инициатив.
В последнее десятилетие российский сегмент БПЛА растет и развивается, внося свою лепту в различные рынки (в том числе других стран, куда увеличивается экспорт российских беспилотников). И сельское хозяйство представляет собой непаханое поле для распространения этой технологии. БПЛА позволяют агрокомпаниям решать многие задачи быстрее и эффективнее, улучшать качество продукции, снижать цены на сельхозтовары, сокращать естественно-природные риски, а также расходы на производство.


Беспилотники в России сегодня применяют в самых разных областях сельского хозяйства. Прежде всего, «по традиции» их используют для обследования территорий, создания картографических материалов и аудита земельного фонда компаний. «Сельскохозяйственная пашня ― такой же производственный участок, как и собранные в отдельную группу станки на фабрике, ― размышляет генеральный директор ООО «ЦентрПрограммСистем» Виктор Кононов. ― И предприятию важно понимать, каким объемом земельного фонда оно располагает, а также какого качества его земля». Работая с крупным заказчиком, на балансе которого числится около 400 тыс. га пашни, компания Кононова недавно провела инвентаризацию земельных ресурсов. Облетев пахотные территории с помощью дронов, она выяснила, что из оборота крупного агрохолдинга выпало около 27 гектаров земли. То есть примерно 700–800 млн рублей по кадастровой стоимости, с соответствующими потерями в бюджете компании на их содержание и обработку.
Другие области применения беспилотников, на которые, по мнению экспертов, также стоит обратить внимание, ― мониторинг качества агрокультур и прецизионные сельскохозяйственные работы. В первом случае с помощью мультиспектральных камер, установленных на летательных аппаратах, фермеры могут собирать данные для оценки так называемого индекса развития биомассы (то есть получать представление, как обрабатывается растение, каково фактическое содержание действующих веществ в почве, где были произведены пересев, перекрытие и т. д.). Во втором ― БПЛА выявляют участки пашни, требующие дополнительной обработки, а также берут на себя дообработку сельхозкультур с воздуха, заменяя собой тракторы, которые не выгодно снаряжать ради отдельной части поля, да еще в момент, когда растения поднялись.
Кроме того, беспилотники хорошо сочетаются с концепцией точного земледелия, являясь основным источником данных для этой системы. По мнению экспертов, для того чтобы почувствовать полный эффект, фермерам осталось только научиться внедрять ценные сведения в системы учета и управления, а также… найти средства на покупку компьютерной начинки для комбайнов и тракторов. Пока цифровизация по карману далеко не каждому российскому сельхозпроизводителю.
Средняя стоимость беспилотного летательного аппарата для сельского хозяйства от российских производителей колеблется в пределах 2 млн рублей. Эксперты называют ее завышенной и неподъемной ― особенно для мелких аграриев, которые в такой технике нуждаются не меньше крупных компаний. Впрочем, им производители готовы оказывать разовые услуги, спрос на которые только растет. «Потенциальный российский заказчик образца 2017 года уже не спрашивает, взлетит или не взлетит, ― констатирует руководитель направления сельского хозяйства петербургской компании «Геоскан» Никита Прокофьев. ― Он интересуется, совместимы ли получаемые карты с той или иной системой агроуправления или мониторинга техники».
Подрезают крылья летательным аппаратам и ограничения, связанные с регулированием этой отрасли. «Чтобы поднять беспилотник в воздух и сделать аэрофотосъемку своих угодий, фермер должен за пять дней до полета оформить разрешения в нескольких инстанциях, ― говорит Виктор Кононов. ― А это значит, что он полностью лишается возможности сделать срочный вылет, если нужно оперативно промониторить или обработать проблемные участки». На этом формальные процедуры не заканчиваются. По завершении съемки собственник БПЛА должен рассекретить полученную им информацию в местных органах ФСБ.
Несколько месяцев назад появился еще один сдерживающий фактор. Новый закон, предусматривающий обязательную регистрацию летательных аппаратов весом от 250 граммов до 30 килограммов в порядке, установленном правительством, пока снимает ответственность с граждан, запускающих дроны (ведь этот самый «порядок» правительство еще не разработало, а сам проект постановления только готовится к направлению в Минюст). Однако уже сейчас можно предположить, что он станет еще одним препятствием для внедрения беспилотной техники в агропром.

ЗАЗЕМЛЕНИЕ


Другая перспективная ниша для беспилотных технологий связана с намного менее проблемной с точки зрения закона зоной. Беспилотники могут работать непосредственно в поле ― обрабатывая землю и убирая урожай без участия человека. Российская компания Cognitive Technologies, которая занимается разработками в области компьютерного зрения, заметно продвинулось в этой области. Минувшим летом совместно с производителем сельхозтехники «Ростсельмаш» она успела опробовать свою систему в деле, внедрив ее в беспилотный комбайн.
По словам руководителя департамента разработки беспилотных транспортных средств Cognitive Technologies Юрия Минкина, технологическое решение его компании простое и удобное: оно функционирует на базе всего одной видеокамеры, вычислителя и исполнительных механизмов. Это позволяет удешевить всю систему и сделать ее более универсальной. Как замечает эксперт, иностранные разработчики для каждого технологического процесса (и сельскохозяйственной культуры) пока используют отдельный комплект оборудования, в то время как российская система может справляться с уборкой различных культур, легко адаптируясь к разным условиям и видам работы.
Впрочем, пока водитель RSM 181 Torum (именно с этой моделью работает Cognitive Technologies) еще должен присутствовать в кабине: он следит за безопасностью, а также делает все то, что еще не удалось автоматизировать. Текущая версия системы рассчитана лишь на отдельные этапы технологических процессов, такие как распознавание нескошенной и обработанной частей поля, а также отдельных препятствий, попадающих в поле зрения камеры: деревьев, сорняков и так далее. Однако в будущем разработчик обещает создать универсальный мозг, способный справляться со всем процессом уборки урожая от начала до конца, одновременно повышая эффективность работы и сокращая расходы.
Текущая версия комбайна RSM 181 Torum ― предпромышленная. Разработчики надеются, что уже в следующем году появится промышленная техника, которая будет способна совершать абсолютно все операции по уборке урожая в автономном режиме. А к 2019–2020 годам компания планирует запустить на рынок полностью беспилотные решения, упразднив тем самым профессию «комбайнер».