Уполномочен защищать

Защита прав и законных интересов российского предпринимательства, результаты и перспективы, оценка бюджета и событий 25-летней давности – об этом уполномоченный при президенте РФ по защите прав предпринимателей Борис Титов рассказал в интервью «Бизнес-журналу».

— Завершился 2016 год, и, подводя его итоги, что вы могли бы сказать про работу института уполномоченных по правам предпринимательства, особенно на местах? Во всех ли регионах они созданы, каков эффект от их деятельности?
— Институт Уполномоченного представлен и активно работает во всех 85 российских регионах. За три с половиной года региональные бизнес-омбудсмены приняли более 27 тысяч жалоб и обращений от бизнесменов (примерно 25200 из них касаются административных дел, еще 1800 связаны с незаконным уголовным преследованием). Почти 24 тысячи обращений «закрыты», то есть проблемы нашли свое разрешение. Около 3200 жалоб на текущий момент остаются в работе.
Непосредственно ко мне как к федеральному Уполномоченному поступило 2200 жалоб, 1600 из них «закрыто»,  600 остаются в работе.
На федеральном уровне соотношение уголовной и административной тематики иное. Уже до 20 процентов обращений связаны с незаконным уголовным преследованием. И здесь неоценимую помощь нам оказывает Центр общественных процедур «Бизнес против коррупции». Сотрудничающие с ним юридические и адвокатские компании бесплатно, на принципе probono, помогают составлять экспертные заключения по итогам рассмотрения обращений по уголовной тематике.


— Могли бы привести конкретные примеры защиты прав предпринимателей в ушедшем году как региональными уполномоченными, так и с вашей стороны?
— Самый трудный участок нашей работы — это вопросы уголовного преследования предпринимателей. Каждый успех достигает огромным трудом. В 2016 году на федеральном уровне удалось принять действенные меры по 24 обращениям. Результат наших действий — это прекращение уголовных дел, снижение или отмена наказания, условно-досрочное освобождение, переквалификация на более легкие статьи УК, меры прокурорского реагирования.
Среди наиболее резонансных дел удалось добиться освобождения из-под стражи и прекращения уголовного преследования владельца аэропорта «Домодедово» Дмитрия Каменщика; изменения меры пресечения на подписку о невыезде для директора ООО «Уральский завод противогололедных материалов» Рустама Гильфанова, освобождения под залог акционера ростовского ОАО «Энергия» Александра Хуруджи, прекращения уголовного дела против гендиректора ООО «Донкраб Графит» Александра Лавренова.
На регулярной основе выстроена и работа по урегулированию административных споров. Защищаем бизнес от неправомерных проверок, помогаем добиться оплаты государственных и муниципальных контрактов, отстаиваем права на аренду и выкуп помещений, и т.д. и т.п. Это десятки тысяч случаев.
Центральный аппарат омбудсмена, как правило, работает над изменениями законодательства, нормативной базы. В минувшем году, в числе прочего, удалость, например, провести поправки в КоАП, которые вводят предупреждение в качестве первичной меры наказания для малого бизнеса вместо штрафов, а также гласят о недопустимости рассмотрения анонимных жалоб.
Важный для нас инструмент — это ежегодный доклад уполномоченного президенту России. В нём систематизированы важнейшие проблемы бизнеса и представлены пути их решения. Значительная часть наших предложений находит своё воплощение в поручениях президента и председателя Правительства. Однако поручения — это лишь начало. Проследить за тем, чтобы наши предложения стали реальными нормативными документами, — это отдельная задача, которой мы занимаемся каждодневно.   
В рамках Межведомственной рабочей группы по защите прав предпринимателей мы активно и плодотворно сотрудничаем с Генеральной прокуратурой. В тесном содействии с институтом уполномоченного только в 2015 год прокуратурой была выявлена 171 тысяча нарушений прав предпринимателей.


— Борис Юрьевич, прошло больше года, как было принято распоряжение правительства РФ, расширяющее возможности закупок у малого и среднего бизнеса со стороны ряда госкомпаний и хозобществ (всего 35 таковых). Что по этому поводу говорят цифры 2016 года и сами предприниматели, в том числе индивидуальные?
— В декабре прошлого года в этот документ были внесены важные изменения. Число госкомпаний, планы закупок которых в обязательном порядке оценивает Корпорация МСП, увеличилось почти в два раза — с 35 до 55.
Однако основная доля закупок у малого и среднего бизнеса, по экспертным оценкам, по-прежнему приходится на компании, являющиеся торговыми посредниками. В этих условиях мы предложили Федеральной антимонопольной службе инициировать новые изменения и увеличить объём закупки инновационной, высокотехнологичной продукции у субъектов МСП с 0,5% до 8% общего объёма закупок госкомпаний.
Кроме того, по расчётам Росимущества, под действие постановления №1352, которое было принято два года назад, подпадают более 3000 организаций. А у Корпорации МСП руки доходят пока что только до проверки нескольких десятков крупнейших госкорпораций. Надо ещё больше расширять круг её поднадзорных госкомпаний.


— Ваша оценка трёхлетнего бюджета на 2017-2019 годы? Насколько он решает задачи развития экономики страны и, в частности, роста перехода к положительному росту ВВП? Как в нём отражены интересы малого и среднего бизнеса?
— Трёхлетний федеральный бюджета до 2019 года — это бюджет стагнации. Правительство делает ставку на достижение «стабильности», понимая под этим, прежде всего, низкую инфляцию, и в погоне за этим показателей урезает все расходы. В номинальном выражении к 2019 году они уменьшатся на 625 млрд рублей. С поправкой на инфляцию — ещё значительнее.
Между тем Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН, который вместе с нами готовит «Стратегию роста»,  подсчитал, что запланированное урезание статей «сельское хозяйство» (на 8%), «прочие персональные, социальные и коммунальные услуги» (на 7%), «здравоохранение» (на 4%), «образование» (на 1%), «государственное обслуживание (включая оборону)» (на 2%), «инвестиции» (на 13%), «социальные выплаты» (на 0,2%) повлечёт за собой прямое сокращение ВВП в ближайшие три года в объёме не менее 2,4 трлн рублей. Или 2,8% от уровня ВВП, запланированного на 2019 год.
Сегодня планируется сокращать расходы на развитие человеческого капитала (здравоохранение, образование, культура, экология, социальное обеспечение, спорт) и на развитие экономики (включая ЖКХ). Мы уверены, что по этим статьям необходимо удержать трёхлетние расходы федерального бюджета в реальном выражении как минимум на сегодняшнем уровне. Дефицит бюджета при этом не будет катастрофическим. Госдолг на конец 2019 года составит 11% ВВП по сравнению с 9%, заложенными Минфином. Но уже в 2020 году за счёт роста экономики (настоящего, а не придуманного) появится возможность для снижения этого дефицита.
Вместо того, чтобы сдерживать инфляцию, посадив промышленность на голодный паёк, нужно бороться с ней куда более эффективно. Инфляция у нас немонетарная, она разгоняется по двум причинам: падение курса рубля (из-за того, что мы все импортируем вместо того, чтобы производить самим) и бесконечный рост тарифов естественных монополий. Заморозка этих тарифов одинаково благотворно скажется как на экономическом росте, так и на сокращении инфляции.


— В своём декабрьском послании Федеральному собранию президент признал, что главные причины торможения экономики кроются в наших внутренних проблемах. Это дефицит инвестиционных ресурсов, современных технологий, профессиональных кадров, недостаточное развитие конкуренции, изъяны делового климата. Далее Владимир Путин потребовал обеспечить одинаково высокое качество деловой среды во всех субъектах России, упорядочить проверочную деятельность контрольно-надзорных органов, узаконить самозанятость граждан. Причём сделать всё это нужно уже в течение наступившего года. Получится ли?
— За год совершить качественный рывок, конечно, не удастся. Здесь важно другое: нужно хотя бы начать двигаться в правильном направлении. В ближайшее время мы представим президенту свою программу «Стратегия роста», которая предусматривает иной подход к развитию экономики, нежели тот, который сложился в последние годы. В её основе — мероприятия, направленные на оживление экономики. Если удастся воплотить задуманное, то можно говорить и об изменениях к лучшему в течение нескольких лет.
— И последний вопрос. 25 лет назад в России начались радикальные рыночные реформы. Вы в тот период уже активно занимались предпринимательской деятельностью, вероятно, хорошо помните то время, те события. История не имеет сослагательного наклонения. Тем не менее, была ли альтернатива тому курсу? Была ли возможность избежать тяжёлых социально-экономических последствий тех реформ?
— До сих пор помню ощущение, как в 91-м стоял перед Домом Советов России и слушал выступление Ельцина. Я готов был тогда последнюю рубашку отдать — лишь бы не возврат в СССР! Мы верили в то, что страна будет другая — свободная, демократическая. Но настоящим демократическим государством мы так и не стали, и рынка мы не построили. Честно могу сказать, что не уверен в правильности политике Гайдара. Хотя в 90-е я был его ярым приверженцем и считал, что это один из самых честных людей. Но теперь думаю, что шоковой терапии можно было избежать. Ошибка была в том, что на первое место поставили приватизацию, а не создание условий для конкурентного рынка. Увы, эта ошибка до сих пор многое определяет в нашей экономике.