Вход по квоте

Прослушать новость

С момента введения квот для госкомпаний по закупкам товаров и услуг у малого и среднего бизнеса прошло уже два года. Пока чиновники бодро рапортуют о перевыполнении всех показателей, регулирующие органы констатируют: система госзакупок остаётся закрытой, непрозрачной и неудобной для бизнеса. Согласно принятой Правительством РФ «дорожной карте», к 2018 году «малышам» должен будет уходить каждый четвёртый рубль из всего объёма госзаказа. Выполнима ли миссия?

На цифрах ситуация выглядит неплохо. По данным Корпорации «МСП», общий объём заключённых госкорпорациями договоров с малым и средним бизнесом составил в 2016 году более 1,3 трлн рублей. Это головокружительный рост по сравнению со статистикой двухлетней давности, когда объём закупок едва переваливал за 64 млрд рублей. При положенной Правительством РФ квоте в 10% прямых закупок (так называемые «спецторги», на которых участвуют только субъекты малого и среднего предпринимательства), фактическая доля заказов составляет в среднем 28%. Корпорации-лидеры — «Роснефть», «РЖД», «Россети», «Росатом», «Автодор» — внедрили программы партнерства, расширили номенклатуру товаров и услуг, закупаемых у малого бизнеса, упростили документацию для участия в торгах. Да и на вопрос о том, готовы ли они к повышению квоты до 25%, отвечают положительно.
При этом система все еще не отстроена до конца. Малый бизнес жалуется на то, что госкомпании пока отдают ему самые простые заказы — на поставку бумаги и скрепок. Заказчики — на невысокую надёжность поставщиков и то, что квоту часто невозможно выполнить из-за специфики бизнеса. Между тем представители ФАС и аудиторы Счётной палаты регулярно выявляют огромное количество нарушений при проведении торгов и исполнении контрактов. О том же свидетельствует независимый Национальный рейтинг прозрачности закупок: по его данным, в 2016 году на закупках по завышенным ценам государство потеряло около 180 млрд рублей. Государство отвечает потоком дополнений и поправок, которые призваны еще жёстче зарегулировать отрасль госзакупок. Судить о том, насколько тяжело даются госкомпаниям новые порядки, можно хотя бы по разрастающемуся Кодексу административных правонарушений. Сейчас для чиновников действует около 60 различных штрафов за нарушения на разных этапах закупок. Одно из свежих дополнений касается задержек оплаты по договорам — за них будут штрафовать на 30-50 тыс. рублей.


Он такой один
Одними из главных причин, по которым власти решили подтолкнуть малый бизнес к госзакупкам, были соображения экономии. Действительно, если на торги придёт большое количество конкурирующих между собой компаний, падение цен неизбежно. Снижать издержки госкорпорациям жизненно необходимо: сегодня закупки по 44-ФЗ (бюджетных и муниципальных учреждений) и 223-ФЗ (компаний с госучастием) в общей сложности составляют свыше 32 трлн рублей — почти 40% от ВВП. Задумка провалилась, считает глава ФАС Игорь Артемьев. «По факту около 95% всех закупок сводится так или иначе к закупкам у единственного поставщика, — говорит он. — Экономия средств или минимальна, или вовсе отсутствует».
По данным ведомства, на каждые торги в среднем приходится 1,2 участника. Причём только в половине случаев госкорпорации честно указывают, что закупают продукцию у одного-единственного поставщика. Остальные торги — изобретательная «маскировка» под честные и конкурентные закупки. Мониторинг Минэкономразвития РФ в 2015 году обнаружил, что заказчики применяют 3500 различных процедур для проведения закупок. «По экономической сути, процедур не так много, — добавляет Артемьев. — Конкурс, аукцион и их различные квази-формы». У каждого заказчика имеется свой собственный порядок проведения закупочных процедур. Изучить все положения, чтобы принимать участие во всех закупках всех заказчиков, физически невозможно.
Способов «схитрить», чтобы контракт ушёл «нужному» поставщику, госкомпании знают множество. Заказчик может выставить в техзадании требования, соответствующие только одной модели товара, — которую поставляет «своя» фирма. Например, написать, что нужен компьютерный стол с габаритами 1060 х 1360 х 620 мм, цвет дуба. И тем самым подвинуть конкурентов, у которых столы немного повыше и длиннее, да и расцветки не подходящей. Никто не задаётся вопросом, почему нужен стол именно такого размера и цвета. А компания-поставщик может просто «привести с собой» второго участника торгов, чтобы сымитировать конкуренцию. В результате нередко формируются устойчивые пары «заказчик — поставщик», когда одна и та же компания постоянно выигрывает лоты у госкомпании, даже если они не соответствуют её профильной деятельности. Между тем Корпорация «МСП» отрицает наличие проблемы аффилированности участников торгов. «Мы провели экспресс-анализ, — говорит глава корпорации Александр Браверман, — и выявили, что таких случаев очень мало, десятые доли процента от общей суммы закупок».
Иногда большие компании мимикрируют под малые, чтобы выиграть на торгах, отмечают в ФАС. Избежать этого поможет реестр субъектов малого и среднего бизнеса, который с лета 2016 года начала вести Корпорация «МСП» на базе ФНС. Но основное его предназначение — всё же борьба с бюрократией. «Сейчас, если вы хотите принять участие в конкурсе на закупки, сначала придётся доказать проверяющему органу, что вы действительно являетесь субъектом малого бизнеса: предъявить документы, подтверждающие оборот, численность персонала, уставные документы, — рассказывает заместитель генерального директора Корпорации «МСП» Наталья Ларионова. — Реестр же позволяет идентифицировать предпринимателя и его бизнес автоматически, за счёт данных, которые и так передаются в налоговую службу. Предприниматель по желанию может внести в этот реестр более подробные данные о себе: например, о том, какую он производит продукцию и какими сертификатами обладает». По словам эксперта, это лучшая и бесплатная реклама для бизнеса, желающего стать поставщиками госкорпораций. Ведь в идеале заказчики будут заходить на сайт ФНС и целевым образом искать себе поставщиков, а затем приглашать каждого из них на торги.


Палки в колёсах
Даже если не брать в счёт грубые нарушения законов, систему госзакупок вряд ли можно назвать доступной для малого бизнеса. Барьеров в ней множество: несметное количество способов закупок и правил их проведения, необходимость регистрироваться на куче электронных торговых площадок, излишние требования к заявкам. «В России действует свыше 170 ЭТП, где проходят торги по 223-ФЗ, — приводит цифры заместитель директора Департамента развития контрактной системы Минэкономразвития РФ Кирилл Бурлаков. — А отсутствие единых требований к ним приводит к тому, что порой стоимость аккредитации превышает 100-200 тысяч рублей. Для малого бизнеса это очень высокий барьер». Даже заплатив эти деньги, вы не получите гарантию, что сможете участвовать в торгах, а уж тем более выиграть их. Споткнуться можно хотя бы на следующем шаге — подготовке документов, входящих в заявку. Бурлаков приводит пример из практики: заявка должна подаваться в конверте, при этом она должна быть разделена на пять частей, каждая из них — отдельно прошита, параллельно с этим представлена в электронной форме. Иногда бывают специфические требования к составу документов. Вся процедура торгов занимает десять дней, а на получение бумаг в госорганах уйдёт семь-десять дней. Собрать все документы вовремя либо затруднительно, либо попросту невозможно.
Директор направления «Новый бизнес» Агентства стратегических инициатив Артём Аветисян рассказал в рамках Петербургского международного экономического форума о проведённой контрольной закупке в Санкт-Петербурге. «Мы замеряли, сколько уходит времени на «бумажную работу», — говорит он. — Сбор документов занимает 34 часа, десять дней идёт на подготовку заверенных копий, справок. В итоге получилась пачка в 474 страницы, причём нужны два экземпляра, две такие пачки бумаги. Но компания тендер выиграла».
На этом мытарства поставщика не заканчиваются, даже если удалось выиграть торги и заполучить долгожданный контракт. Следующий больной вопрос — оплата товаров или услуг. Работа с малым бизнесом требует от госкомпаний изменений, на которые те идут неохотно. Например, пока не удаётся искоренить привычку серьёзно задерживать выплаты по контрактам. Есть существенный зазор между моментом, когда компания исполнила договор, и моментом, когда она получила от госкорпорации деньги, — говорит президент «ОПОРЫ России» Александр Калинин. — Но налоги она должна заплатить после отгрузки товаров или работ. И если временной лаг растягивается на полгода-год, это прямой путь к банкротству малого бизнеса». Эксперт отмечает, что особенно долгими расчётами с поставщиками грешит «Газпром».
Другая важная проблема, по словам Артёма Аветисяна, — отмена аукционов и конкурсов. «Мы провели контрольную закупку по дочерним обществам ОАО «РЖД», — объясняет он. — Предприниматели собирают документацию, по двести-триста страниц, оплачивают взнос 5% и ждут результата. Далее корпорация по тем или иным причинам сообщает о прекращении данного аукциона. За первое полугодие 2016 года около 400 конкурсов отменены только дочерними структурами РЖД. Естественно, у предпринимателей опускаются руки!» Впрочем, в самой компании указывают, что отмена аукционов, напротив, случается в результате поступивших жалоб. «Когда вы видите ограничения или завышенные требования в конкурсной документации, не всегда это делается специально, — говорит вице-президент ОАО «РЖД» Анатолий Чабунин. — Иногда ошибки совершаются по накатанной, потому что «так было всегда», люди не перестроились». Чиновник объясняет, что практически в каждой госкорпорации внимательно отслеживают обратную связь, реагируют на обращения со стороны малого бизнеса. В результате торги могут быть отозваны, а конкурсная документация — переработана и составлена на других условиях. Пересмотрены могут быть даже решения комиссии о победе того или иного участника.


Малые и высокие
Как бы не была запутана система госзакупок, реальный шанс стать поставщиком госкомпании у малых и средних предприятий все же появился. Сформирована нормативно-правовая база, появились программные решения для проведения торгов, налажен регулярный мониторинг. «Бизнес должен понять, что деньги сейчас лежат именно в закупках крупных компаний, — подчёркивает Наталья Ларионова (Корпорация «МСП»). — Уже сегодня на нашем сайте можно посмотреть, что, где и на какую сумму в течение года закупают 226 крупнейших заказчиков с госучастием. Причём это не разовое предложение к участию, а долгосрочный тренд: каждый год крупнейшие российские компании будут предлагать малому и среднему бизнесу 18% и более своего заказа. Это значит, что бизнес сейчас можно планировать вдолгую».
Одна из ключевых задач сейчас — убедить госкорпорации, что малый бизнес способен поставлять им достаточно разнообразную продукцию, в том числе высокотехнологичную. «У российских крупных компаний, — говорит Александр Калинин («ОПОРА России»), —  было очень серьёзное предубеждение: мол, «малыши» лезут в сферу высоких технологий и «умной» промышленности, а ответственность за их продукцию затем должна нести госкорпорация. Все привыкли, что малый бизнес способен поставлять разве что скрепки да клининговые услуги… Между тем, согласно принятым критериям, под определение «малый и средний бизнес» подпадают предприятия с оборотом до двух миллиардов рублей. Такой бизнес и подстанции делает, и машиностроительную продукцию выпускает. Скажу больше: малый бизнес просто обязан — если он хочет остаться на российском рынке — производить сложную высокотехнологичную продукцию».
Первые движения по расширению «сферы приложения усилий» малого бизнеса уже начались. Корпорация «МСП» объявила о том, что номенклатура закупок расширилась в 2016 году с 8,4 тыс. до 99,5 тысяч позиций. Сегодня малый бизнес поставляет госкорпорациям производственное оборудование, спецтехнику и даже наноматериалы; оказывает услуги инжиниринга и автоматизации и многое другое. Вот лишь пара примеров.
ИТ-компания «Инмакс Технологии» в марте 2016 года выиграла тендер «Московского метрополитена», в рамках которого осуществила настройку корпоративной информационной системы нового подразделения. Это позволило интегрировать разрозненные информационные системы шести крупных служб метрополитена, улучшить координацию выполнения совместных работ, повысить эффективность управления. Компания «Грин Эффект» в июне 2016 года начала комплексную модернизацию водозаборного узла в Троицком административном округе по заказу «Мосводоканала». Она осуществляет реконструкцию машинного зала, помещений скважинных насосов, монтаж системы водоподготовки, замену запорно-регулирующей арматуры, комплексную автоматизацию. В результате повысится надежность водоснабжения, снизится уровень аварийности за счёт применения современной трубопроводной арматуры. Улучшится качество воды за счёт внедрения инновационных методов очистки. Также за счёт внедрения автоматизации снизятся эксплуатационные затраты.
В 2017 году «ОПОРА России» намерена рекомендовать Минэкономразвития пересмотреть критерии малого и среднего бизнеса в сторону дальнейшего их увеличения — так на площадки госкорпораций сможет прийти ещё больше высокотехнологичных поставщиков. По мнению Александра Калинина, инфляция последних лет сделала текущие параметры отнесения к тому или иному виду бизнеса устаревшими. Он полагает, что компания с персоналом до 500 человек и 4 млрд рублей годового оборота вполне может считаться при текущей экономической ситуации «средним бизнесом». Помимо этого, благоприятно сказаться на росте доли малых и средних предприятий в закупках должно новое постановление № 925 Правительства РФ. Оно предполагает 15%-ные преференции по цене отечественных производителей перед иностранными в госзакупках. В торгах с единственным поставщиком, кстати, льгота действовать не будет. С 1 января 2017 года постановление уже вступило в силу.


«Растишка» для малых
Высокотехнологичные госзакупки — это вызов не только для госкорпораций, но и для самих поставщиков. По данным Росстата, в России на 2015 год числилось 1,8 млн субъектов малого и среднего бизнеса. При этом абсолютное большинство из них — 38,7% малых компаний и 26,6% средних — занято оптовой и розничной торговлей, а также оказанием мелких бытовых услуг, ремонта. Ещё 20,3% занимаются операциями с недвижимым имуществом и арендой. И лишь 15,9% малых и средних предприятий заняты в какой-нибудь производственной области. Получается, закрывать контракты для высокотехнологичного промышленного сектора пока ещё попросту некому. А ведь уже с этого года госкомпаниям добавили новую квоту «внутри квоты» — 0,5-1% объёма всех закупок должно тратиться именно на высокотехнологичную продукцию малых и средних предприятий.
О дефиците качественных поставщиков из числа «малышей» говорит и Наталья Ларионова. «Найти российские малые и средние компании, которые удовлетворяли бы сразу трём критериям — срокам, ценам, качеству, — очень сложно», — отмечает она. Поэтому Корпорация МСП занялась формированием системы «доращивания» поставщиков. «Иными словами, мы будем «доводить до кондиции» субъекты малого и среднего бизнеса, которые хотят стать поставщиками крупнейших компаний, — продолжает Ларионова, — а также создавать условия для появления и развития малого бизнеса в тех отраслях, где сейчас его нет, но есть потребность со стороны заказчиков в соответствующих продуктах и необходимость создать в этих отраслях конкурентную среду».
Это доращивание — во многом ручной, точечный процесс. Чтобы помогать бизнесу расти, созданы центры инжиниринга, а также центры прототипирования. Корпорация на 95% оплачивает услуги консультантов, которые проводят анализ деятельности предприятия. По итогам диагностики компании могут подсказать, как изменить что-то в бизнес-процессах, чтобы стать поставщиком той или иной крупной компании. «Причём решить проблему поиска и доращивания поставщиков нормативно-правовыми актами нереально, — подчеркивает Ларионова. — Самое главное — чтобы предприниматель действительно решил менять и развивать свой бизнес. Если у руководителя компании нет понимания, что его дело должно расти хотя бы в перспективе на три года, ему не помогут ни директивы сверху, ни льготные деньги, ни «морковка» в виде госзаказа».