Изабельная жизнь

Прослушать новость

Как дочь уроженки пензы и ангольского студента, родившись в столице советского азербайджана, стала самой богатой женщиной чёрного континента.

После 1991 года многочисленные друзья и союзники СССР в Третьем мире оказались брошенными на произвол судьбы. Их дальнейшие жизненные пути оказались очень разными: кто-то практически исчез с карты мира, как Южный Йемен, кто-то погрузился в пучину бедствий, как Афганистан, но некоторые весьма преуспели в капиталистическом строительстве, к которому обратились с тем же азартом, с каким строили прежде социализм.
Ангола на протяжении пятнадцати лет была ближайшим союзником Советского Союза в Африке. Её значение обуславливалось многими факторами. Во-первых, обширные природные ресурсы —  страна располагает огромными запасами нефти и алмазов. Во-вторых, у неё самая большая территория из всех бывших португальских колоний. В-третьих, она обладает удобным стратегическим расположением: опираясь на Анголу, можно контролировать и Южную Африку, и экваториальные глубины Чёрного континента, и Южную Атлантику. В-четвёртых, победа советских союзников в такой важной стране была огромным пропагандистским выигрышем для СССР.


При португальцах Ангола сделала значительный рывок в своём развитии. Почти миллион переселенцев из метрополии создали в ней развитое сельское хозяйство —  плантации кофе, сизаля, других культур. Страна кормила и соседей. Стремительно развивалась горнодобывающая промышленность. Однако, как это часто случалось в XX веке, чем быстрее продвигался экономический прогресс, тем сильнее росло недовольство местного населения, точнее, туземной интеллигенции, остро ощущавшей свое неравноправное положение.
В 1961 началось восстание, впрочем, быстро подавленное. Темнокожее население не спешило присоединяться к партизанам, боясь потерять уже имеющееся. Вплоть до 1974-го —  года падения диктатуры в метрополии, вся активность сопротивления сводилась к спорадическим вылазкам из-за границы. Португальцам помогало то обстоятельство, что единого фронта сопротивления против их владычества не существовало —  имелось три основных повстанческих группировки, каждая из которых ненавидела другую больше, чем колонизаторов. Это было связано и с национальной раздробленностью, и с различными союзниками вовне.
Советский Союз сделал ставку на МПЛА —  наиболее «марксистко-ленинскую» из соперничающих партий. Её активистов приглашали на родину социализма получать образование. В числе таких студентов, попавших учиться в Баку в нефтяной институт (как будто бы приглашавшие знали, какое место в экономике страны займет спустя несколько десятилетий нефть!) был выходец из семьи переселенцев с острова Сан-Томе, родившийся в Луанде, —  Жозе Эдуарду душ Сантуш.
За шесть долгих лет, проведённых в СССР, он не только изучил в совершенстве добычу «чёрного золота», но и нашёл себе первую жену —  Татьяну Куканову, родом из Пензы. После 1957 года —  времени проведения  Фестиваля молодёжи и студентов в Москве, для советских девушек открылась возможность выходить замуж за студентов и гостей из экзотических стран. Это было каким-никаким выходом из серой советской действительности, особенно в провинции. В свою очередь, горячие чернокожие парни же поднимали свой социальный статус, женясь на белых женщинах.
Впрочем, нормальной семейной жизни у Жозе и Татьяны не получилось. Революция позвала душ Сантуша в дорогу, он вернулся на родину и окунулся с головой в бурные события. Как только португальцы объявили о своём уходе, началась полномасштабная гражданская война, которая  затянулась на много лет и откинула Анголу почти в каменный век. Португальские фермеры уехали, поля и плантации оказались заброшенными. Экономика обрушилась, вся инфраструктура, созданная за предыдущие десятилетия, либо обветшала без ухода, либо была повреждена во время боевых действий.
Советский Союз обильно вложился в Анголу с 1975 по 1990 годы. Он обеспечил и воздушный пост, по которому перекинул кубинских солдат на спасение МПЛА, и поставлял оружие, и множество офицеров-советников. До сих в России силён клан бывших «ангольцев», проходивших там службу. Любопытно заметить, что Тульской областью в 2011 —  2016 гг. управляла именно такая «ангольская» команда: губернатором был бывший военный переводчик Владимир Груздев, а его первым заместителем (работает и по сей день) —  военный советник Юрий Андрианов. В стенах правительства региона временами даже звучал португальский язык —  когда требовалось сказать что-то конфиденциальное…
В перестройку Горбачёв поставил задачей выход СССР из региональных конфликтов, дорого обходившихся союзному бюджету. И после Афганистана Ангола была именно такой страной, которую надо было поставить на самостоятельный путь. Были подписаны договорённости, что Куба выводит свои войска, ЮАР прекращает помогать повстанцам.
Во всех этих событиях активное участие принимал бывший бакинский студент, ставший в 1975 первым министром иностранных дел независимой Анголы, а в 1979 —  после смерти президента Антонио Агостиньо Нету —  его преемником. В тридцать семь лет он оказался во главе страны, раздираемой войнами, однако проявил на этом посту наивысшую государственную мудрость и уже тридцать восемь лет руководит государством. Уход Советов не стал для него началом конца. Напротив, именно оставшись без помощи «старшего брата» (и «младшего» в лице Фиделя Кастро), ему удалось разгромить своего заклятого врага —  группировку УНИТА во главе с Жонасом Савимби, убитого в 2002 году, на чём, собственно и закончилась гражданская война.
За это время его личная и семейная жизнь снова претерпела перемены, он развёлся, женился, снова развёлся и создал новую семью уже в третий раз. Но от первого брака у него осталась дочь —  Изабель, родившаяся в  Баку в 1973 году. В раннем детстве она переехала вместе с матерью в Луанду,  а после развода родителей не вернулась в СССР, а отправилась учиться в Великобританию, в элитный Королевский колледж Лондона — еожиданное решение для дочери коммунистического вождя в то время. Без согласия отца она бы не могла пойти на такой шаг, так что дальновидные лидеры загодя начали готовить себе и своим родным отступные пути.

В начале девяностых Изабель вернулась на родину из Лондона. Её отец как раз начинал поворот к рыночной экономике, и дочь в его планах была призвана играть немалую роль. Инициативная, свободно говорящая на нескольких языках, великолепный коммуникатор, умеющая налаживать контакт с любыми людьми благодаря своей мультикультурности, с превосходным западным образованием, она с головой погрузилась в хаотичные поначалу процессы создания ангольского бизнеса.
Первым ее предпринимательским экспериментом стала организация ночного клуба MiamiBeach — до того Луанда не знала современной развлекательной инфраструктуры. Следующим шагом стала экспансия в сферу телекоммуникаций — наиболее выгодного дела на рубеже веков ввиду появления мобильной связи и Интернета. Будучи по образованию инженером в области электроники, Изабель распознала одной из первых весь потенциал новейших систем связи. При её участии была создана компания Unitel, где ей принадлежала четверть всех акций. Ещё четверть фактически контролировалась ею же через государственную нефтяную компанию Sonangol.
Ангола —  один из крупнейших поставщиков алмазов на мировой рынок. Чтобы расширить их добычу и иметь гарантированные каналы сбыта, необходимо было установить контакты с профессиональными обработчиками бриллиантов. Отец и дочь душ Сантуши выбрали в качестве партнёров бывших советских граждан Аркадия Гайдамака и Льва Леваева, переехавших в Израиль. У первого из них, получившего и ангольское гражданство, были давние связи с Луандой, которой он в девяностые помогал закупать оружие. Альтернативой было обращение к южноафриканской «Де Бирс», чего ангольцы не хотели делать из-за длительного противостояния с ЮАР во времена апартеида.
Постепенно были взяты под контроль и финансовые потоки нефтяного монополиста Sonangol, через учреждённые при ней фирмы, занимающиеся экспортом нефти, и в долю которых вошла Изабель, также как и в цементный холдинг, чья продукция оказалась чрезвычайно востребована в стране ввиду строительного бума. А в 2016 она была назначена отцом председателем совета директоров Sonangol. Параллельно душ Сантуш занялась и банковским бизнесом, войдя в учредители BIC —  важнейшего финансового института страны с участием португальского капитала.
Однако только Анголой бизнес-аппетиты первой женщины-миллиардера на Африканском континенте (таковой её признали к 2013 году) не ограничиваются. Начался любопытный обратный процесс —  бывшие колонии инвестируют в метрополии. Так, душ Сантуш активно вкладывает средства в Португалию, став ключевым акционером крупнейшего коммуникационного холдинга NOS.
Надо заметить, что Изабель занимается бизнесом не только опираясь на отца, но и в паре со своим супругом Синдика Доколо —  конголезским мультимиллионером, крупнейшим коллекционером в мире африканского искусства. Он, как и жена, мулат —  сын чернокожего конголезца и датчанки, а его детство прошло во Франции. После начала гражданской войны в Конго, Доколо перевёл свою штаб-квартиру в Луанду, откуда и руководит многопрофильным бизнесом, управляет цементной компанией жены NovaCimangola и также осуществляет инвестиции в португальскую нефтегазовую AmorimEnergia, которая взамен работает на ангольском рынке.
«Афророссиянка» Изабель душ Сантуш —  яркий пример типичных тенденций стран Третьего мира, хорошо нам известных на постсоветском пространстве. Дети Каримова и Шаймиева, Назарбаева и Алиева входят в нефтяной, телекоммуникационный и прочий бизнесы не от жадности своих отцов, а как своеобразные «смотрящие», как гаранты того, что компании не будут разворовываться другими субъектами экономического процесса. Государство заинтересовано в том, чтобы контролировать ситуацию в ключевых отраслях.  Но правовые механизмы не действуют,  работают только личные связи. Сын или дочь в правлении нефтяной монополии —  гарантия того, что средства не будут перекачиваться куда-то «налево» несогласованно. При этом действует принцип «государство —  это я», почему тот же душ Сантуш рассматривает семейный карман и бюджет страны как одно целое. Да, это, конечно, не по-западному, в правовом государстве это не допустимо —  почему Изабелью душ Сантуш не только восхищаются как женщиной-миллиардером и признают «женщиной года Африки», но и подвергают беспощадной критике как воплощение коррупции и непотизма.
Но менталитет в той же Анголе таков (как, скажем, в Казахстане или Узбекистане), что по-иному в обозримой перспективе быть не может.  И лучше такой «семейный капитализм», при котором рост ангольской экономики на протяжении последних пятнадцати лет составлял примерно 11% в год, чем иные испробованные альтернативы.
К тому же Изабель ведёт себя разумно-осторожно, не пытается вмешиваться в политику (по крайней мере, публично), активно занимается благотворительностью. Это не вариант каримовской дочери Гульнары, которая тоже пыталась заниматься и бизнесом, и меценатством, а закончила полным крахом и домашним арестом ещё при жизни отца.
По одним сведениям, Изабель душ Сантуш получила в 2013 году и российское гражданство. Ждать ли нам инвестиций теперь из Анголы и в РФ? Гайдамак, заработанные в Африке деньги, пытался вложить в Россию, вышло не очень удачно. Получится ли это у Изабель?