Гузель Санжапова предпочла карьере в столице развитие уральской деревни Малый Турыш. Её бизнес Cocco Bello по производству кремового мёда с личной пасеки и других сладостей спасает деревню от безделья и забвения.С ее легкой руки мёд превратился в модный продукт, а следом, возможно, в моду войдёт деревенский уклад жизни.

Жизнь в уральской деревушке Малый Турыш в 200 километрах от Екатеринбурга несладкая. К невзрачным домишкам подступают высокие травы, пересохший колодец, которому больше сотни лет. Деревня идеально сливается по тональности с окружающим пейзажем —  она уже словно готова исчезнуть. Что само по себе очень красиво, но и печально. В деревне живут 52 человека, у которых почти четверть века не было достойной работы. Здесь, что называется, некуда идти. Закрыли ферму, лесопилку и единственный магазин.
Здесь живёт отец предпринимательницы Гузель Санжаповой, вместе с которым она организовала семейный бизнес. Пасека и производство карамельных и медовых продуктов под брендом Cocco Bello, открытое Санжаповыми, —  
единственное место, где могут работать сельчане. Попутно предпринимательница построила детскую площадку (при поддержке спонсоров) и собирается реализовать несколько проектов по развитию инфраструктуры в Малом Турыше. Бизнес, помогающий решать социальные задачи, быстро вырос и стал финансово устойчивым. Производство началось в 2013 году, в 2015-м оборот был уже 6,5 млн рублей, в прошлом году —  12. «В деревне, где не было ровным счётом ничего, мы построили два производственных цеха, —  с гордостью говорит Гузель. —  За три года нам удалось очень многое, хотя в масштабах Москвы это и ничто. Я вижу здесь перспективы как для бизнеса, так и для того, чтобы сделать жизнь в деревне максимально комфортной».
Санжапова получила прекрасное образование (у нее красный диплом факультета мировой политики МГУ), могла бы сделать карьеру в корпорациях или на госслужбе, но выбрала развитие деревни Малый Турыш. Неудивительно, что с 2013 года бизнес-общественность стала называть её образцовым социальным предпринимателем. Чуть позже к этому добавилось звание «королевы краудфандинга»: Санжапова провела четыре проекта, которые привлекли в общей сложности почти 4,5 млн спонсорских рублей. Чем же сладкая история «медовой королевы» так проняла россиян?
Бабочки
Первый бизнес начался для Гузель Санжаповой с девичьего увлечения. Прилетев из какой-то тёплой страны с  прекрасным отпускным настроением, она решила купить себе галстук-бабочку.  Не обнаружив в магазинах ни одной бабочки редкой красоты, Гузель  сшила её сама. А потом ещё несколько десятков штук. Днём Санжапова работала в ИТ-компании SAP, а по ночам вместе с подругой-дизайнером шила бабочки. По выходным они продавали товар на дизайнерских маркетах. Бабочки «разлетались» через соцсети, потом их удалось завести в магазины. Вложения в бизнес были небольшими: на покупку простой швейной машинки, ниток, других мелочей —  не более 30 тыс. р. Не то чтобы в бизнесе был сплошной нектар: с производством пришлось немало помучиться, а чтобы попасть в универмаг «Цветной», понадобился год упорной борьбы. Этот настроенческий по сути проект оформился в бренд дизайнерских галстуков и бабочек Cocco Bello Bow Ties и быстро вышел на годовой оборот в 3 млн рублей. В 2013 году Гузель Санжапова по ряду причин ушла с работы и занялась только бабочками и пошивом женских рубашек.
Гузель и сегодня может сшить бабочку, если попросит кто-то из друзей. Говорит, это очень отвлекает от назойливых мыслей. Бабочки-галстуки были очень милы, но оставались не более чем «зарплатой»: не было в них той глубины, которая удовлетворяла бы предпринимательским амбициям Гузель. В 2013 году ей удалось начать дело, которое приносило не только деньги, но и причастность к позитивным переменам в жизни людей.
Правильный мёд


Началось все с желания Гузель помочь отцу разобраться с пчёлами. Равиль Санжапов до начала 90-х был геологом, потом пошел в бизнес: держал в Екатеринбурге магазинчик с турецкой одеждой. «Предпринимательская жилка у меня от него», —  говорит Гузель. Получив в наследство от своего отца пасеку, Санжапов перевез её в деревню Малый Турыш и… заполучил себе головную боль. В год пасека из 69 ульев дает две тонны мёда. Наладить выгодный сбыт долго не получалось: перекупщики предлагали слишком низкую цену, на ярмарках и рынках покупатели предпочитали идти к торговцам с более широким ассортиментом, чем мог дать Санжапов с одной пасеки. Гузель выдвинула идею: купить оборудование и выпускать в деревне относительно новый для российского рынка продукт: сбитый до кремовой структуры мёд с добавлением сушёных уральских дикорастущих ягод. О технологии кремования мёда Гузель прочла в Интернете: в Канаде она существует больше сотни лет.
Отец Гузель взялся за производство. Мед взбивали на немецком оборудовании, ягоды собирали местные бабушки. На первом этапе проекта, в 2013 году, на сбор ходили четыре женщины, еще три человека были заняты на производстве и фасовке. Сборщицы могли заработать в день тысячу рублей, при том что пенсия у них 8-9 тысяч. В 2016-м сбором занималось уже 50 человек, а в этом году, по прогнозу Гузель, будет сотня сборщиц. В цеху работает 5-9 человек в зависимости от загруженности производства.
Первые 50-70 баночек с крем-мёдом и ягодами Гузель и её партнёр Наталья Александрова продали на летнем маркете (ярмарка для молодых дизайнеров) в Екатеринбурге.  А где же им ещё было торговать: традиционные медовые ярмарки им были чужды по духу. Крем-мёд вызывал у публики любопытство. Его продавали вместе с галстуками-бабочками. Шарм изысканной галантереи Cocco Bello распространился и на стеклянные баночки с крем-мёдом, на которых с легким дизайнерским шиком были повязаны цветные лоскутки.
Производство крем-мёда нужно было расширять: требовалась медогонка большего объёма и сушильные машины для ягод. Бабушек, желающих ходить на сборы, становилось всё больше, как и ягоды, которую нельзя было долго хранить.
В тот момент Гузель случайно узнала о существовании краудфандинга и разместила проект на одной из крупнейших российских площадок для сбора средств «Бумстартер». Краудфандинг не был тогда таким модным, как сейчас, Санжапова почти ничего не знала о том, как это работает, но интуитивный подход принёс хороший результат. На запуск краудфандинга она затратила минимум ресурсов и всего неделю. Хватило просто видео, записанного на «Айфон». Спонсоры услышали четкий призыв: деревня умирает, давайте её трудоустроим с помощью производства мёда. За душу брала речь «музы» проекта —  84-летней жительницы Малого Турыша бабушки Хамаиры. Второй посыл был обращён к ценителям экологически чистых продуктов с понятным и честным происхождением. После небольшой пробуксовки поначалу, когда казалось уже, что впереди неудача, деньги наконец пошли, причём именно за последние три дня, после одной удачной публикации в прессе, рассказывающей о проекте, «упало» сразу 250 тысяч рублей. На оборудование для пасеки деньги перечислили почти 400 человек. Собрали намного больше запроса: вместо 150 тысяч рублей почти 454. В качестве вознаграждения люди получали банки с мёдом, фотографии и письма с пасеки, написанные от руки бабушками, и даже потрафляющее тщеславию предложение получить за крупный взнос именной улей на пасеке. «У нас получилось мотивировать людей только благодаря нашей честной истории, —  говорит Гузель. —  Мы были первыми, кто сказал: у нас дома проблемы, почему мы ждём, пока государство придёт и само их решит?»
Краудфандинг не просто позволил аккумулировать определённую сумму. С него началось формирование лояльной аудитории продуктов Cocco Bello, общение со спонсорами помогло понять ожидания потребителей. Это важнее самой суммы, из которой ещё нужно вычесть налоги, сборы и комиссии площадки.
Продажи Cocco Bello Honey, как назвали медово-чайный проект (кроме крем-мёда, Санжаповы стали выпускать травяной чай), стали расти. Очень многие в столице и мегаполисах оценили возможность есть продукты с экологически чистой пасеки.
Помогало в продажах и то, что покупатели галстуков-бабочек стали вполне естественной средой и для распространения недешёвого даже для Москвы крем-мёда. Банка 150 мл в интернет-магазине Cocco Bello стоит 280 рублей, 250 мл —  450. У продукта высокая себестоимость, потому что Санжаповы не хотят экономить на закупке сырья. К примеру, они платят бабушкам 260 рублей за литр земляники. «Конечно, дешевле покупать сушёное киви, дыню или курагу и замешивать в мёд. Но это умеют все»,  —  замечает Гузель. Весь смысл в том, чтобы колорит у проекта был здоровый: бабушки могли зарабатывать, а между производителем и покупателями по возможности не было посредников. Сначала у Cocco Bello был только свой интернет-магазин, потом Санжаповы стали сотрудничать с некоторыми магазинами экологически чистых и фермерских натуральных продуктов и кооперативом «LavkaLavka».
Гузель старалась ковать пока горячо: на волне популярности после первого краудфандинга провела на следующий год вторую кампанию на «Бумстартере», собрав 658 тысяч на строительство первой очереди производственного цеха. Потом была и третья кампания, и четвертая. Первые две краудфандинговые кампании прошли практически без бюджета, но в третий раз Гузель уже вкладывала в качественную подготовку презентации и продвижения проекта. Соответственно, отдача оказалась больше: собрали 1 268 131 р. на вторую очередь цеха под выпуск в том числе и нового продукта —  медового мусса с ягодами.
Краудфандинг —  только лишь инструмент софинансирования. На первую очередь цеха Санжаповы потратили в два раза больше собранного —  минимум 1 млн 300 тысяч. Вкладывали средства из прибыли от работающего медового бизнеса и то, что приносили  хоть и привядшие от недостатка внимания, но не остановившиеся продажи галстуков-бабочек.
Всё  будет карамельно

Последняя, четвертая кампания Cocco Bello на «Бумстартере» отличалась от предыдущих, говорит Гузель. Краудфандинг кардинально меняется буквально каждые полгода. Уже недостаточно записать видео на «Айфон», нужен объёмный подход: графика, видео, продуманный контент, грамотная работа со СМИ и пиар. Раньше ей помогали один-два человека, а в этот раз 13. «Пробивать» проект очень тяжело, в течение всей «активной фазы» Гузель находилась в стрессе и сутками сидела в онлайне, общаясь с 50 людьми в день. Результат стал самым лучшим в истории проекта: спонсоры перечислили более 2 млн р.
Гузель Санжапова уже эксперт этого жанра. Но от него сильно устаёшь, говорит предпринимательница. Нужна мощная психологическая подготовка, чтобы не сойти с ума, когда сотни людей обсуждают твой проект, и обязательно найдутся те, кто назовёт тебя  «эксплуататором бабушек». Кого-то непременно покоробят фотографии бабушек в огромных разноцветных очках, здесь ведь можно усмотреть и определенный стёб.
Четвертый краудфандинг был нацелен на то, чтобы в Малом Турыше появилась карамельная фабрика. На первом этапе за 2 млн рублей авторы Cocco Bello обещали разработать проектную документацию фабрики площадью 200 кв. м (документация будет открыта для всех желающих создать свое пищевое производство), где будут производиться натуральные леденцы с разными вкусами, чайные ложечки из залитых карамелью ягод и трав, придающие яркий вкус чаю, и другие сладости. В конце концов, мёд —  специфический продукт, который любят далеко не все, даже с добавками и оригинальной кремовой или муссовой структурой, поэтому можно прогнозировать спад спроса в будущем.
Когда карамельная мануфактура станет реальностью, пока сложно сказать. Согласование места строительства и выделение земли может растянуться на два года, опасается Санжапова. Да и средства найти будет непросто: может потребоваться, по её расчётам, до 12 млн рублей. Но она полна энтузиазма и почти не думает о рисках. «Мне дико интересно, что из этого может получиться, —  признаётся Гузель. —  Производство ведь можно представить себе как избушку, условно говоря, или как фабрику с панорамными окнами. У меня очень много мечт, но неизвестно, на что хватит сил и денег».
Опять краудфандинг, и совсем не страшно показаться назойливым? Нет, пятого раунда точно не будет, говорит Санжапова: «Мои планы сейчас слишком масштабны, чтобы их можно было осуществить с помощью российского краудфандинга. Вот если бы я была Земфирой, то, возможно, собрала бы деньги на масштабный проект».  С инвесторами у неё тоже все непросто: Cocco Bello —  семейное дело, в котором работает три поколения семьи Санжаповых, и Гузель против того, чтобы кто-то имел такой же сильный голос в бизнесе, как члены её семьи.
По словам  Гузель, она не хочет попасть со своими продуктами в каждую торговую сеть и заработать миллионы. Впрочем, в качестве эксперимента Cocco Bello сотрудничал с концерном Unilever, выпустив в 2016 году пробную партию из 15 тысяч промонаборов с карамельными чайными ложечками для бренда Lipton. Пока не известно, продолжится ли это сотрудничество. Но уже ясно, что на этом поле маленький, вручную созданный бренд столкнется с жёсткой конкуренцией. «Я хочу выпускать более «хитрые» продукты, которые будет тяжелее скопировать,  повторить технологию. По большому счёту, я стремлюсь только к устойчивости бизнеса», —  объясняет Гузель. Избежать повторов очень сложно. По сведениям Санжаповой, один российский бренд недавно выпустил точно такие же чайные ложечки, как Cocco Bello.
Никакие искушения и азарт бурлящего food-рынка не способны затмить основную цель —  улучшать жизнь в Малом Турыше. Недавно последовательная работа Cocco Bello в деревне и ради деревни привлекла внимание властей. «Когда я всё это создавала, то сразу сказала, что не пойду за помощью государства, пока сами не придут и не предложат, —  говорит Гузель. —  И в этом году мне действительно предложили подать на грант от фонда «Перспектива». Грант связан с изменениями в жизни деревни. Решение о выделении средств принято, сейчас мы проходим процедуру согласования документации».  
В ближайшее время на средства участников краудфандинга и гранта должно быть создано уличное пространство в деревне, где смогут собираться жители,  —  это больше всего сейчас волнует Санжапову.  Возможно, здесь будет развёрнут международный волонтерский лагерь, который будет помогать в обустройстве общественной зоны. Затем нужно будет решать проблему с отсутствием площадки для вывоза бытового мусора и делать скважину с питьевой водой. Одна из самых интересных вещей во всей этой истории то, что Гузель не пугает перспектива распрощаться с городской жизнью. «Пока я молода, мне ещё очень много нужно сделать, прежде чем придёт моё время ехать в Малый Турыш и продолжать дело отца», —  признавалась она в одном из своих интервью.